На главную               Статьи

Имена для ребенка / Русские имена

Русский язык относится к группе славянских языков индоевропейской языковой семьи. Однако большинство русских личных имен по своему происхождению не исконно русские. Они заимствованы из греческого языка вместе с христианской религией. До этого у русских были имена, отражающие различные свойства и качества людей, их физические недостатки, особенности речи, имена, отражающие порядок появления детей в семье и отношение к ним родителей. Все эти характеристики могли быть выражены в иенах как непосредственно при помощи соответствующих нарицательных существительных, так и образно, путем сравнений с растениями, животными и т.п. Так, можно отметить имена Волк, Кот, Воробей, горох, Береза, Рябой, Буян, Первой, Третьяк, Большой, Меньшой, Ждан, Неждан. Отражение этих имен мы находим в современных фамилиях Волков, Третьяков, Нежданов и т.п.

С введением на Руси христианства все имена этого типа были вытеснены именами церковными, пришедшими к нам из Византии. Среди них, помимо имен собственно греческих, были древнеримские, древнееврейские, сирийские, египетские имена, каждое их которых в своем родном языке имело какое-то значение, но при заимствовании в другой язык употреблялось лишь как имя собственное, а не как слово, обозначающее что-либо еще. Так, в свое время Византия собрала лучшие имена своего языка и языков соседних стран и канонизировала их, т.е. узаконила официально, сделав именами церковными.

Перенесенные на русскую почву, эти имена не сразу вытеснили имена старые. О постепенности вхождения этих имен в русский быт говорит хотя бы то, что вплоть до XVII века русские, наряду с христианскими именами, даваемыми церковью, звались более понятными им мирскими именами, которые постепенно перешли в прозвища. Поэтому в старинных летописях, книгах, грамотах нередко встречаются такие сложные названия людей, как «боярин Феодор, зовомый Дорога», «Федот Офонасьев сын, прозвище Огурец», «Осташко, прозвище Первушка», «Алексей, прозвище Будила, Семенов сын».

К XVIII-XIX вв. древнерусские имена были уже полностью забыты, а имена христианские в значительной степени изменили свой облик, приспособившись к особенностям русского произношения, словоизменения и словообразования. Так, имя Аквилина приняло в русском языке форму Акулина, Диомид – Демид, Иеремия – Еремей, Иоанникий – Аникей и т.д. Ряд имен до недавнего времени употреблялся в двух вариантах: церковном, стоящем ближе к греческому оригиналу, и гражданском, народном, более приспособленном к русскому произношению. Ср. Сергий и Сергей, Агипий и Агап, Илия и Илья, Захарий (Захария) и Захар. С другой стороны, некоторые имена, наряду с принятой гражданской, литературной формой, получили в устной речи такую форму, которую нельзя рекомендовать: Арсентий вместо Арсений, Авдотья вместо Евдокия, Афросинья вместо Ефросинья и т.п.

После Великой Октябрьской социалистической революции, когда была представлена полная свобода в выборе имен, развилось новое имятворчество, особенно в городах, где, с одной стороны, в связи с антирелигиозными настроениями, а с другой стороны, из боязни назвать ребенка слишком просто, «по-деревенски», отказывались от многих хороших русских имен, изобретая свои собственные. Это были имена, связанные с новой идеологией: Ревмира (революция мира), Диамара (диалектический материализм); имена, отражающие первые этапы индустриализации: Электрина, Элеватор, Дизель, Рэм, (революция, электрификация, механизация); имена, вычитанные в иностранных романах: Альфред, Рудольф; имена по названиям цветов: Лилия, Астра. Однако мода эта быстро прошла, так как большинство новых имен оказалось такими же чуждыми для русского языка, как и многие старые имена, имевшиеся в «Святцах», но почти совершенно не употреблявшиеся.

Имя должно быть прежде всего привычным, созвучным с основной массой имен, находящихся в живом употреблении, большинство же новых имен – имен по предметам, имен-сокращений, иностранных имен – не привилось именно из-за своей необычности, несоотносимости с традиционными именами, из-за слишком яркой предметности. Те же немногочисленные из новых имен, которые утвердились общественной практикой, по своей структуре напоминают имена с вековой традицией.

И вот, начиная с 30-х годов, опять появляются бесчисленные Маши, Саши, Сережи, т.е. опять делаются употребительными наиболее близкие русскому народу имена, хорошо освоенные русским языком. Однако этот возврат к старым именам отнюдь не означает возврата ко всему списку имен церковного календаря, более двух третей которых так и остались чуждыми русскому народу. Наоборот, количество полюбившихся народу старых имен настолько ограничено, что, судя по многочисленным письмам, бедным Сашам и Сережам приходится уже в яслях зваться по фамилиям. С другой стороны, многие хорошие имена оказались незаслуженно забытыми. В результате всего этого число имен в настоящее время новорожденным, все более и более сокращается.